Введение

Регион с переходной экономикой существенно выгадал от развития долевого финансирования как альтернативы банковскому финансированию и его дополнения за последние 15 лет. Рынки акций публичных компаний в регионе увеличились в размере и по степени ликвидности, обеспечивая компаниям возможность привлекать не только внутренние накопления, но капитал иностранных инвесторов1. Кроме того, рост потоков прямых иностранных инвестиций (ПИИ) способствовал преобразованию экономик в эффективных поставщиков товаров и услуг, создавая рабочие места и попутно стимулируя экономический рост2. Однако еще один вид долевого финансирования – прямые инвестиции – остается относительно незадействованным источником финансовых средств. Теоретически, он обладает потенциалом, сочетающим привлекательность для финансовых инвесторов, характерную для рынков акций публичных компаний, и позитивное влияние ПИИ на экономику стран региона. В настоящей и следующей главах рассматривается вопрос о том, как прямые инвестиции могут обеспечить достижение этих целей и насколько успешными они являются на сегодняшний день.

«Долевое финансирование» означает, как правило, финансовые инструменты, которые предполагают, что инвесторы будут разделять прибыли и убытки предприятия. Присущая долевому участию функция распределения рисков отличает его от заемного финансирования и обеспечивает его привлекательность для некоторых типов инвесторов и компаний. С точки зрения инвестора, инвестиции в акционерный капитал компании открывают возможность получения существенной прибыли на вложенный капитал в случае успешной деятельности этой компании. С точки же зрения компании, они обеспечивают дополнительный и более долгосрочный источник капитала для развития бизнеса.

Прямые инвестиции находятся посредине между вложениями в акции публичных компаний и прямой собственностью (как, например, в случае ПИИ) с точки зрения инвестиционного горизонта и по степени корпоративного контроля. Они представляют собой среднесрочные инвестиции, которые не обладают ликвидностью или краткосрочным горизонтом, характерным для вложений в акции, обращающиеся на фондовых биржах. В отличие от портфельных, прямые инвестиции прочно привязывают инвестора к компании за счет приобретения им значительной доли ее акций, что предполагает получение определенных прав контроля и членство в ее совете директоров. Это позволяет прямым инвесторам применять более практичный подход при управлении своими инвестициями и осуществлении операционных преобразований в компании. В этом смысле такие инвестиции аналогичны ПИИ, однако срок их вложения короче.

Цель прямых инвесторов заключается, прежде всего, в приращении капитала и повышении капитализации компании. Фонды прямых инвестиций достигают этого путем выявления перспективных предприятий, активного управления ими в целях повышения их эффективности и их продажи или вывода на биржевые площадки для получения прибыли. Тот факт, что фонды прямых инвестиций стремятся получить прибыль главным образом за счет улучшения управления и повышения эффективности, как будет показано далее в настоящей главе, означает, что они также формируют экономическую ценность компаний, в которые они вкладывают средства. Повышая капитализацию компаний, прямые инвестиции могут также стимулировать и рост предприятий, занятость и производительность. Таким образом, прямые инвестиции могут в принципе служить привлекательным источником капитала для экономического роста и переходного процесса. В следующей главе такое их воздействие более обстоятельно показано на примере отдельных компаний и экономики некоторых стран.

В настоящей главе проводится анализ роли и показателей функционирования прямых инвестиций в регионе с переходной экономикой. В этой связи следует отметить два традиционных факта. Во-первых, на долю региона приходится лишь небольшая часть общемирового объема прямых инвестиций. Эта доля меньше, например, доли региона в мировых объемах производства, ПИИ и портфельных инвестиций. Во-вторых, доля региона в совокупном объеме прямых инвестиций на формирующихся рынках в последнее время снижается. Таким образом, как представляется, прямые инвестиции по-прежнему недоиспользуется как источник финансирования в регионе с переходной экономикой. Кроме того, недоиспользование заемного финансирования в сделках с прямыми инвестициями в регионе ограничивает уровень прибыли, которого можно было бы достигнуть за счет роста доходов, т.е. уровень прибыли ниже, чем аналогичный показатель в более развитых странах.

Что такое прямые инвестиции

Финансирование за счет прямых инвестиций преследует цель заполнения пробела между финансированием, мобилизуемым собственными силами, и финансированием из традиционных источников на рынке, таких как банковский кредит и портфельные инвестиции. Это – венчурный капитал, получаемый вне биржевых площадок компаниями с высоким потенциалом роста, стартапами, молодыми компаниями на начальном этапе развития и, в ряде случаев, компаниями, которые нуждаются в финансовом оздоровлении. В отличие от большинства портфельных, прямые инвесторы, как правило, приобретают значительные доли в акционерном капитале, что подразумевает получение ими прав контроля и права назначать директоров. В итоге они применяют более практичный подход к управлению своими инвестициями.

Фонд прямых инвестиций представляет собой коллективную инвестиционную схему, которая, как правило, привлекает капитал со стороны целого ряда институциональных инвесторов (таких как пенсионные фонды, благотворительные фонды, банки и семейные инвестиционные фирмы), а также руководства самого фонда. Фонды прямых инвестиций функционируют, как правило, в форме товариществ с ограниченной ответственностью, которые контролируются фирмой прямого инвестирования, именуемой «полный партнер». Участвующие в фонде инвесторы именуются «партнерами-вкладчиками», и обычно вносят капитал в ходе нескольких «раундов» (или «закрытий сделок»). Нередко товарищество с ограниченной ответственностью создается на фиксированный срок в 10 лет. Полный партнер, как правило, вкладывает средства в компании, акции которых не обращаются на биржах. Помимо предоставления капитала, полный партнер оказывает компании, в которой приобретается доля участия («портфельная» компания), стратегическую и управленческую поддержку.

Помимо прямых инвестиций, портфельные компании могут также мобилизовывать финансирование в банках. Если фонд прямых инвестиций финансирует свои инвестиции в той или иной компании с преобладающей долей заемного, а не собственного капитала или денежных средств, эта сделка именуется «выкуп за счет кредита»3. Каждая портфельная компания управляется фондом на протяжении четырех-шести лет от имени инвесторов фонда, и выход из нее осуществляется тогда, когда фонд может с выгодой реализовать свои инвестиции. Это происходит после того, как инвестируемая компания существенно расширилась и обрела финансовую устойчивость, и фонд может продать ее стратегическому инвестору (как правило, компании в той же отрасли), другому фонду прямых инвестиций или нынешнему акционеру компании или же вывести ее на биржевые площадки посредством первичного размещения акций. С учетом того, что любые инвестиции сопряжены с высоким риском, фонд прямых инвестиций вкладывает средства, как правило, в 10-20 компаний на протяжении срока своего существования, стремясь получить значительную прибыль при выходе из одних сделок, с тем чтобы компенсировать свои убытки, понесенные в других.

На концептуальном уровне прямые инвестиции устраняют сбои в функционировании рынка, образующиеся в связи с проблемой «принципал-агент», что можно наблюдать во многих компаниях. Мотивы поведения менеджеров публичных компаний и акционеров не всегда смогут идеально совпадать. Напротив, они могут действовать в собственных интересах, а акционеры не могут в полной мере привлечь их к ответственности. Это происходит потому, что акционеры не столь хорошо информированы о состоянии дел в компании как ее менеджеры. Кроме того, рассредоточение прав собственности затрудняет акционерам координацию своих действий и осуществление надзора за менеджментом.

В случае компаний, акции которых обращаются на фондовой бирже, инвесторы могут просто продать свои акции и переключиться на что-нибудь другое, если сочтут, что руководство не принимает мер для максимальной капитализации компании. В случае же прямых инвестиций эта проблема решается за счет обеспечения четкого баланса интересов руководства и акционеров для достижения экономической эффективности4. В последующем разделе этой главы рассматривается вопрос о том, как фонды прямых инвестиций обеспечивают такой баланс интересов посредством тщательного мониторинга положения дел в компании, заполнения должностей в совете директоров и финансовых стимулов, предоставляемых менеджерам компании. В регионе с переходной экономикой исключительно важную роль в деле обеспечения баланса стимулов акционеров и руководства играют наблюдательные советы (см. врезку 3.1).

Последние тенденции на рынке прямых инвестиций

В последние два десятилетия наблюдается стабильный рост прямых инвестиций как мирового класса активов. В середине 2014 года общая стоимость активов, находящихся под управлением фондов прямых инвестиций, превысила 2,5 триллиона долл. США, в то время как незадействованный резерв для вложения в предприятия оценивается в 1 триллион долл. США5.

Первые признаки активности в области прямых инвестиций обнаружились в регионе с переходной экономикой в начале 1990-х годов, причем поддержку фондам оказывали государственные учреждения (такие как первые фонды поддержки предпринимательства под патронатом правительства США), а также фонды, финансируемые международными финансовыми организациями, такими как ЕБРР (с их помощью создавались региональные венчурные фонды в России и постприватизационные фонды в Центральной Европе). С тех пор на рынке появилось много новых игроков, причем некоторые из них с успехом создали последующие фонды.

Повышение активности в области прямых инвестиций в регионе отражало стремительный экономический рост, наблюдавшийся в начале 2000-х годов, который сопровождался повышением благосостояния потребителей и вступлением в ЕС стран Центральной и Юго-Восточной Европы. Однако оно все же не дотягивало до уровня (даже еще большего) увеличения притока ПИИ или роста прямых инвестиций в мировые формирующиеся рынки. Общий объем вложений, произведенных фирмами прямого инвестирования в мировые формирующиеся рынки, составил в 2014 году 35 млрд. долл. США, что представляет собой пятикратный рост с отметки в 7 млрд. долл. США, зафиксированной в 2004 году6.

Такой дисбаланс еще более усугубился за период с 2009 года. В этот период страны операций ЕБРР привлекли всего лишь порядка 1% от общемирового объема прямых инвестиций (см. график слева на диаграмме 3.1). Это относительно малая часть для региона, на долю которого приходится около 7% мирового производства и примерно 10% мирового объема ПИИ. Доля региона в глобальном объеме портфельных инвестиций (которые включают покупку акций зарубежных публичных компаний, а также государственных и корпоративных облигаций) намного меньше (порядка 2%), но все же она больше его доли в прямых инвестициях. Таким образом, регион с гораздо большим успехом привлекает ПИИ и инвестиции в ценные бумаги, обращающиеся на биржах, чем прямые инвестиции.

По существу, доля региона в мировом объеме прямых инвестиций в последние годы сокращается. До мирового финансового кризиса на долю региона приходилась почти пятая часть всех капиталовложений фондов прямых инвестиций в странах с формирующимся рынком. Однако к 2014 году эта доля упала до уровня ниже 10% (см. нижний график на диаграмме 3.1). Такое снижение происходило параллельно аналогичному сокращению доли региона в потоках ПИИ на формирующиеся рынки. Эти тенденции указывают на то, что международные инвесторы сегодня не готовы к долгосрочным вложениям в регион, несмотря на то, что регион стал с большим успехом привлекать краткосрочные портфельные инвестиции.

В результате, объемы прямых инвестиций в регионе операций ЕБРР – как процентная доля в экономической деятельности – действительно остаются весьма низкими (см. диаграмму 3.2). Если в Соединенных Штатах, Соединенном Королевстве и многих других странах с крупной развитой экономикой (и даже в странах с менее крупной развитой экономикой, таких как Израиль) прямые инвестиции в общей сложности превышают 1% ВВП, то в Польше, России и Турции (основных объектах прямого инвестирования в регионе с переходной экономикой) они составляют менее 0,1% ВВП. Это существенно ниже, чем соответствующие доли в таких странах с формирующимся рынком, как Бразилия и Индия. Все это указывает на наличие значительного потенциала для дальнейшего наращивания создаваемых фондами прямых инвестиций экономических преимуществ в части расширении занятости и роста объемов производства (что будет рассмотрено в следующей главе).

После кризиса приток прямых инвестиций в регион начал медленно восстанавливаться, но с 2011 года стал вновь снижаться. Такое сокращение, касающееся притока прямых инвестиций на другие развивающиеся рынки, главным образом отражает снижение активности в области прямых инвестиций в России (см. диаграмму 3.3), изменения в пенсионной системе Польши (см. главу 4) и замедление экономического роста во всем регионе в целом, поскольку на экономике входящих в него стран сказались такие факторы, как падение цен на энергоносители, политический кризис вокруг Украины, вялый рост в остальных странах Европы и трансграничный делеверидж, вылившийся в замедление темпов роста кредитования или даже в его отрицательные значения (см. также главу 2 и «Общий макроэкономический обзор»).

Это может служить объяснением того, почему прибыль на капитал, вложенный в форме прямых инвестиций, оказалась ниже целевых показателей инвесторов. В развитых экономиках инвесторы, как правило, стремятся получить годовую прибыль свыше 15% (за вычетом комиссионных вознаграждений) в порядке компенсации за долгосрочный характер инвестиций7. Однако чистый доход в перспективе в странах Европы с формирующимся рынком составлял в последние годы порядка 13 процентов (см. график 3.4). Кроме того, показатели чистой прибыли несколько лет следовали понижательному тренду и только после этого стали восстанавливаться.

Помимо таких циклических факторов, объяснить в целом низкую активность на рынках прямых инвестиций в регионе операций ЕБРР можно и структурными факторами. Так, например, проблемы, связанные с качеством институтов, слабой правовой защитой миноритарных акционеров и малой эффективностью корпоративного управления в некоторых странах, могут дестимулировать прямых инвесторов, а неэффективные механизмы обеспечения исполнения договоров могут ограничивать способность фондов прямых инвестиций осуществлять контроль за управлением портфельными компаниями (см. главу 4). Такие недостатки в институциональной сфере могут сказываться на способности фондов прямых инвестиций улучшать операционные показатели компаний и получать финансовую отдачу.

Диаграмма 3.1

ИСТОЧНИК: данные по ВВП получены из Euromonitor International (данные национальной статистики, Евростата, ОЭСР, ООН, МВФ и ЮНКТАД); данные по ПИИ – из International Financial Statistics; данные по портфельным инвестициям – из обзоров МВФ «Coordinated Portfolio Investment Survey»; данные по прямым инвестициям – из обзора «Asia Private Equity Review», EMPEA, EVCA и PitchBook.

Диаграмма 3.2

ИСТОЧНИК: EMPEA, Centre for Management Buy-Out Research, PitchBook, Israel Venture Capital Research Center и МВФ.

Диаграмма 3.3

ИСТОЧНИК: EMPEA.

Диаграмма 3.4

ИСТОЧНИК: ЕБРР.

ПРИМЕЧАНИЕ. Прибыль с десятилетним горизонтом отражает прибыль от продажи портфеля фондов, приобретенных за десять лет до указанного года, и отражается в долларах США по состоянию на конец года. Цифры отражают полную суммарную прибыль за вычетом комиссионных, расходов и удерживаемого процента.

Как фонды прямых инвестиций повышают капитализацию в интересах инвесторов?

Финансовый, управленческий и операционный инжиниринг

Фонды прямых инвестиций, как правило, получают прибыль тремя способами:  посредством финансового инжиниринга, управленческого инжиниринга и операционного инжиниринга8. Фонды прямых инвестиций отличаются друг от друга по методу финансирования своих портфельных компаний. Одни фонды (именуются «выкупные фонды») преимущественно приобретают контрольные пакеты акций в существующих компаниях и активно пользуются заемными средствами для финансирования части таких приобретений. Такой финансовый инжиниринг – активное использование заемного финансирования при сделках по выкупу компаний, – как правило, способствует укреплению финансовой дисциплины в портфельных компаниях, которые вынуждены производить своевременные платежи в счет погашения долга. Таким образом, он обеспечивает повышение эффективности управления денежными потоками. Заемное финансирование может также повышать капитализацию фирм, поскольку проценты, выплачиваемые по кредитам, во многих странах не облагаются налогом9,10.

Другие механизмы прямого инвестирования, такие как фонды капитала роста и фонды венчурного капитала, как правило, используют исключительно собственный капитал или денежные средства для финансирования своих инвестиций в компании. Фонды капитала роста зачастую приобретают миноритарные пакеты акций в довольно зрелых компаниях, которые стремятся расширить или реструктурировать свою деятельность или же выйти на новые рынки. Фонды же венчурного капитала, как правило, приобретают миноритарные пакеты акций в новых компаниях. Они могут также предоставлять первоначальный капитал для научных исследований и опытно-конструкторских разработок (НИОКР) или же стартовый капитал для разработки новых продуктов и коммерциализации результатов научных исследований. Фонды таких типов, как правило, делают акцент на управленческом и операционном инжиниринге.

Осуществляя управленческий инжиниринг, фонды прямых инвестиций сохраняют жесткий контроль над советами директоров компаний, в которые они вкладывают средства, и производят изменения в менеджменте таких фирм. Они внимательно следят за показателями работы менеджеров компании с возможным созданием для них серьезных финансовых стимулов в виде опциона на приобретение акций компании11. Владение фондовым опционом, которым можно воспользоваться только после ухода контролирующего фонда, способствует тому, что менеджеры уделяют повышенное внимание решению более долгосрочных задач. С другой стороны, плохо работающие руководители могут быть и заменены12.

При операционном инжиниринге фонды прямых инвестиций активно включаются в сокращение расходов и поиск новой ниши на рынке для портфельных компаний или же в увеличение вложений в основные средства и продаж. Они могут также обеспечивать рост портфельных компаний за счет приобретения  других компаний. Другие меры включают одновременно улучшение управления товарно-материальными запасами и отношений с заказчиками и поставщиками в целях снижения потребностей в оборотном капитале. Эта стратегия зависит от способности фондов не только успешно производить операционные изменения, но и находить компании, в которых такие улучшения принесут существенную прибыль.

Фонды прямых инвестиций, как правило, считают операционный и управленческий инжиниринг своими главными стратегиями13. По существу, большинство фирм прямого инвестирования в настоящее время сосредоточивается на конкретных отраслях и зачастую нанимают специалистов с опытом работы в конкретной отрасли14. Если стратегии финансового инжиниринга легче скопировать конкурентам, то управленческий опыт и отраслевой ноу-хау являются дефицитными и уникальными. Это дает тем фирмам прямого инвестирования, которые обладают ими, важное конкурентное преимущество.

Как фонды долевого финансирования повышают капитализацию в регионе с переходной экономикой?

Прямые инвестиции в формирующиеся рынки обнаруживают тенденцию к меньшей нагрузке заемным финансированием. Это в целом объясняется тем, что заемное финансирование обычно предпочитают выкупные фонды, которые уделяют первоочередное внимание зрелым и более старым компаниям, нуждающимся в реструктуризации, а такие компании, как правило, характерны для развитой экономики. В странах Европы и Центральной Азии с формирующейся рыночной экономикой на долю сделок с выкупом контрольного пакета акций пришлось всего порядка 20% совершенных операций и примерно половина всего капитала, вложенного за период 2009–2014 годов. Хотя эти показатели выше, чем на других формирующихся рынках, они все же ниже, чем в таких странах с развитой экономикой, как Соединенное Королевство (см. диаграмму 3.5).

Бóльшая часть прямых инвестиций в регионе осуществлялась с участием капитала роста и венчурного капитала (на долю которых пришлось 76% сделок и 47% общего объема вложенного капитала). Это несколько ниже, чем на других формирующихся рынках, но выше, чем в Соединенном Королевстве. Вместо того чтобы заниматься одним видом инвестиционной деятельности, большинство фондов прямых инвестиций в регионе вкладывают средства в сделки, сочетающие в себе выкуп акций, вложение капитала роста и венчурного капитала.

Существующие различия отчасти объясняются меньшим количеством приемлемых для выкупных фондов объектов инвестирования, т.е. зрелых компаний с большим потенциалом реструктуризации в регионе инвестиций ЕБРР. Кроме того, сочетание таких факторов, как более высокая стоимость заемного финансирования, менее развитые рынки кредитования и неразвитость вторичных рынков в регионе, снижает практическую осуществимость сделок с выкупом контрольных пакетов акций.

Обусловленный этим акцент на операционном и управленческом инжиниринге может, в сущности, оказаться полезным для экономического развития. Операционный инжиниринг способствует более эффективному использованию дефицитных ресурсов как на предприятиях, так и во всей экономике в целом. Управленческий же инжиниринг обеспечивает, чтобы экономическая отдача шла на пользу акционерам, а не присваивалась менеджерами, что представляет собой одну из крупных проблем, с которой сталкиваются многие страны с переходной экономикой на начальных этапах приватизации (см. также врезку 3.2)15.

Однако при этом такой акцент на операционных и управленческих стратегиях может затруднить получение намеченной прибыли на вложенный капитал. Так, например, стратегии, делающие ставку на рост объема продаж, естественно, благоприятствуют определенным отраслям (таким как бытовое обслуживание) и странам с крупными внутренними рынками (таким как Бразилия, Индия, Китай, Россия и Турция). В менее крупных странах повышение объема продаж зачастую предполагает прорыв на экспортные рынки. Это характерно для большинства стран региона с переходной экономикой.

Осуществлению стратегий с акцентом на управленческий инжиниринг может препятствовать низкое качество экономических институтов. Так, прямые инвесторы в странах с гражданско-правовыми или социалистическими правовыми системами (на долю которых приходится бóльшая часть региона операций ЕБРР) или в странах со слабой правоприменительной практикой стремятся получить контрольный пакет акций (для чего, как правило, требуется и привлечение большего объема заемных средств, с тем чтобы финансировать такие приобретения), а также бóльшую представленность в правлении компании16. Таким образом инвесторы используют право собственности для преодоления трудностей, связанных с невозможностью принудительного исполнения договоров. Однако если вынуждать менеджеров портфельных компаний отказываться от прав собственности и контроля, то их стимулы могут войти в диссонанс со стимулами фондов прямых инвестиций, что ограничит возможности успешного осуществления стратегий управленческого инжиниринга17.

Диаграмма 3.5
  • Венчурный капитал
  • Капитал роста
  • Выкуп контрльного пакета
  • Прочие

  • Венчурный капитал
  • Капитал роста
  • Выкуп контрольного пакета
  • Прочие

ИСТОЧНИК: EMPEA и Invest Europe.

ПРИМЕЧАНИЕ. Фонды капитала роста заключают субординированные сделки. Для фондов венчурного капитала характерны сделки со стартовым капиталом и финансированием на начальном и заключительном этапах. «Прочие» означает частные инвестиции в акционерный капитал публичных компаний, сделки со спасательным/”санационным” капиталом и замещающим капиталом.

Чем обусловлена финансовая отдача от прямых инвестиций

Фонды прямых инвестиций, как правило, переигрывают рынки портфельных инвестиций18. Это указывает на то, что такие фонды с успехом реализуют свои стратегии операционного и управленческого инжиниринга, которые приносят финансовую отдачу инвесторам. Вместе с тем критики индустрии прямых инвестиций особо отмечают, что фонды прямых инвестиций, возможно, просто своевременно осуществляют свои вложения (например, используют преимущество низкой стоимости заимствований для увеличения заемного финансирования) и имеют доступ к информации более высокого уровня, и это позволяет им выбирать фирмы с хорошими перспективами, практически или вообще не способствуя при этом повышению операционных показателей таких фирм

В настоящем разделе рассматривается вопрос о том, дают ли прямые инвестиции в регионе с переходной экономикой отдачу сверх контрольных показателей рынка, и если да, то получается ли такая отдача «сверх» за счет привлечения заемных средств, выбора времени для осуществления инвестиций или повышения качества управления фирмами. В этом анализе используются данные ЕБРР по 291 инвестиционному проекту, осуществлявшемуся 99 фондами прямых инвестиций в период с 1992 по 2013 год. Данные охватывают самые разнообразные фонды, включая выкупные фонды, фонды капитала роста и фонды венчурного капитала, и относятся к небольшой выборке вложений ЕБРР в фонды прямых инвестиций в регионе.

Вклад операционных улучшений в общую отдачу (именуемую «альфа-коэффициент прямых инвестиций») оценивается в три этапа (как это впервые предложили Acharya et al. [2013], см. врезку 3.3). Во-первых, по каждому инвестиционному проекту рассчитывается внутренняя норма прибыли на основе валовой прибыли (т.е. прибыли до платежей)19. Во-вторых, в ходе анализа устанавливается компонент отдачи, обусловленный привлечением заемных средств, который имеет то дополнительное преимущество, что не облагается налогом. В-третьих, производится сравнение остающегося компонента (именуется «отдача без долговой нагрузки») с индексом рынка портфельных инвестиций (также без долговой нагрузки)20. Сравнение с контрольным показателем рынка долевого финансирования отражает влияние фактора времени инвестирования на полученную прибыль. Оставшийся же компонент – «альфа-коэффициент прямых инвестиций»21 – отражает степень, в которой инвестиции переигрывают индекс фондового рынка без учета влияния долговой нагрузки, и таким образом показывает значение операционных улучшений, которое можно отнести за счет деятельности по линии прямого инвестирования и способности фондов прямых инвестиций выявлять перспективные компании.

Что стоит за финансовой отдачей – привлечение заемных средств, выбор времени или повышение эффективности?

Валовая внутренняя норма прибыли на инвестиции за последние два десятилетия в среднем составила 17,7%, хотя при этом немногим более 10% инвестиций было списано, не принеся никакой отдачи. В сущности, процентная доля списаний несколько выше среднего показателя, характерного для развитых стран, но при этом выше и прибыль22.

Что лежит в основе такой картины с присущими ей бóльшими рисками и прибылями? Разбивка прибыли показывает, что в среднем порядка 1,8 процентного пункта (из общей прибыли на уровне 17,7%) можно отнести за счет использования заемного финансирования (см. диаграмму 3.6). Это ниже, чем в США и Западной Европе, где на компонент долговой нагрузки приходится порядка половины всей прибыли23. Таким образом, привлеченные средства играют довольно малую роль как составляющая прибыли в регионе операций ЕБРР.

Значительная доля прибыли (12,1 процентного пункта) обусловлена повышением оценок рыночной стоимости в период инвестирования – иными словами, выбором времени вложения средств. И наконец, оставшаяся часть (3,7 процентных пункта) получена за счет фактических операционных улучшений. Это несколько меньше показателя по развитым странам, где операционные улучшения приносят ощутимую прибыль фондам прямых инвестиций24.

Такие показатели позволяют предположить, что результаты, достигаемые в части операционных улучшений в портфельных компаниях фондами прямых инвестиций, работающими в регионе с переходной экономикой, аналогичны получаемым фондами такого типа в развитых экономиках. Однако их общая прибыль ниже прибыли фондов, базирующихся в США, ввиду ограниченного привлечения заемных средств25.

В регионе с переходной экономикой использование заемного финансирования играет довольно важную роль в государствах Центральной Европы и Балтии (ЦЕБ), где на его долю приходится одна пятая средней прибыли, в то время как в России и Юго-Восточной Европе (ЮВЕ) его роль минимальна. Это является следствием большей развитости финансовых систем в регионе ЦЕБ. В этих странах все большее распространение приобретают выкупные фонды, которые в большей мере зависят от внешнего финансирования. Вместе с тем операционные улучшения вносят больший вклад в общую прибыль в России и регионе ЮВЕ, что, возможно, является отражением более высоких рисков, связанных с инвестированием в этих регионах.

Временной фактор также играет заметную роль в повышении капитализации в регионе ЦЕБ – там на его долю приходится более половины прибыли. Это свидетельствует о большей развитости рынков капитала в регионе ЦЕБ, которая облегчает выход из прямых инвестиций (см. врезку 4.1). Так, например, для Польши в период с 2009 по 2012 год было характерно наибольшее годовое количество первичных размещений акций в Европе. Однако, в целом, выход из инвестиций через первичное размещение акций в регионе ЦЕБ в настоящее время все еще затруднен по сравнению со странами с развитой экономикой. Наиболее распространенной формой выхода из инвестиционных проектов как в регионе операций ЕБРР, так и в развитых экономиках является стратегическая продажа, при которой частная компания (возможно, из той же отрасли) приобретает портфельную компанию в целях расширения собственного бизнеса или получения выгоды от взаимодополняемости продуктов26. Широкое присутствие европейских многонациональных компаний в регионе ЦЕБ также облегчает выход из инвестиционных проектов.

Вклад операционных улучшений в прибыль относительно больше в обрабатывающем секторе и сфере розничной торговли и обслуживания (см. диаграмму 3.7). Однако абсолютная прибыль была наименьшей из всех отраслей в обрабатывающем секторе, поскольку заемное финансирование и выбор времени для совершения операции на рынке играют в нем лишь ограниченную роль, в то время как они имеют относительно большее значение в формировании прибыли в других отраслях.

Дальнейший анализ показывает, что фактор времени, как представляется, имеет большее значение для более мелких сделок, чем для операций на крупные суммы. Вместе с тем, операционные улучшения вносят ощутимый вклад в повышение капитализации вне зависимости от размера сделки.

Диаграмма 3.6

ИСТОЧНИК: ЕБРР.

ПРИМЕЧАНИЕ. Внутренняя норма прибыли определяется как ставка дисконтирования, при которой чистая приведенная стоимость всех потоков денежных средств становится равной нулю; она учитывает фактор времени денежных потоков и представляет собой прибыль на капитал, вложенный инвестором в фонд прямых инвестиций за вычетом платежей.

Диаграмма 3.7

ИСТОЧНИК: EBRD.

ПРИМЕЧАНИЕ. Данные отражают валовую прибыль. Оценки основаны на выборке инвестиций, осуществленных фондами прямых инвестиций, в которых участвовал ЕБРР в период с 1992 по 2013 год.

Прибыль в разбивке по типам сделок и инвестиционным стратегиям

Как уже отмечалось ранее в этой главе, фонды капитала роста и венчурного капитала превалируют в регионе операций ЕБРР над выкупными фондами. Вместе с тем, как показывает анализ, сделки с выкупом контрольного пакета акций приносят однозначно наибольшую абсолютную прибыль. Это соответствует глобальным тенденциям, поскольку в период, прошедший после того как лопнул пузырь доткомов 1999–2001 годов, выкупные фонды в целом приносили более высокую прибыль, чем фонды венчурного капитала27. Разница обусловлена главным образом привлечением заемного капитала, на который приходится 45% прибыли на капитал, вкладываемый выкупными фондами в регионе с переходной экономикой (см. диаграмму 3.8), в то время как прибыль на инвестиции фондов капитала роста образуется благодаря действию, прежде всего фактора выбора времени для инвестирования средств.

Включенные в выборку фонды долевого финансирования находятся на различных этапах своего жизненного и инвестиционного цикла. Успешные фирмы прямого инвестирования зачастую мобилизуют дополнительные средства на последующую деятельность за счет увеличения капитальных обязательств их инвесторов. Раздельный анализ инвестиций, осуществляемых первичными и последующими фондами, показывает, что инвестиции последующих фондов дают более высокую абсолютную прибыль (см. диаграмму 3.8). Отчасти это обусловлено тем, что многие последующие фонды сформировались и их средства были освоены в период избыточной ликвидности в мире, который продолжался до 2009 года; в этот период прибыль создавалась благодаря заемному финансированию и рынки портфельных инвестиций в регионе функционировали исключительно хорошо. Кроме того, инвестиции более крупных фондов, как правило, в среднем приносили более высокую абсолютную прибыль – главным образом в силу воздействия операционных улучшений (см. диаграмму 3.9).

Диаграмма 3.8

ИСТОЧНИК: ЕБРР.

ПРИМЕЧАНИЕ. Данные отражают валовую прибыль. Оценки основаны на выборке инвестиций, осуществленных фондами прямых инвестиций, в которых участвовал ЕБРР в период с 1992 по 2013 год.

Диаграмма 3.9

ИСТОЧНИК: ЕБРР.

ПРИМЕЧАНИЕ. Каждая точка на графике обозначает самостоятельный фонд прямых инвестиций.

Движущие факторы операционных улучшений

Существует три основных способа, при помощи которых операционный инжиниринг, осуществляемый фондами прямых инвестиций, увеличивает их прибыль: рост доходности, улучшение рентабельности продаж и повышение капитализации компаний. Рост доходов как стратегия особенно популярен на формирующихся рынках28. Фонды могут, например, помогать портфельным компаниям увеличивать свои объемы продаж, предоставляя консультации по позиционированию товаров и делясь знаниями о рыночной конъюнктуре. Фонды прямых инвестиций практикуют также меры по улучшению показателей рентабельности продаж у портфельных компаний главным образом с целью повышения процентной доли прибыли на каждый доллар продаж29. Эта стратегия, как правило, сосредоточена на сокращении затрат и повышении эффективности. И, наконец, фонды прямых инвестиций могут увеличивать капитализацию своих вложений за счет выхода из инвестиционного проекта в тот момент, когда потенциальные покупатели высоко оценивают стоимость компании – например, ввиду привлекательности данной отрасли30 («многократная экспансия»). Прибыль может зависеть и от способности фонда прямых инвестиций диктовать свои условия портфельной компании в момент вложения средств с учетом того, что он приложил усилия к получению доли в ее активах за как можно меньшую цену.

Для понимания того, как каждая из этих стратегий влияет на альфа-коэффициент прямых инвестиций, применяется регрессионный анализ (см. таблицу 3.1). В этом анализе учитывается год, в котором осуществлены инвестиции, сроки каждого инвестиционного проекта, объем инвестиций и показатели аналогичных публичных компаний. Полученные результаты подтверждают, что рост объема продаж является главным фактором прибыли на прямые инвестиции (колонка 2) и компонентом прибыли, который образуется за счет операционных улучшений (колонка 1). Это подчеркивает важное значение фондов прямых инвестиций в части предоставления портфельным компаниям экспертных консультаций в интересах расширения их клиентской базы. Иными словами, этот дополнительный рост прибыли позволяет фондам прямых инвестиций получать прибыль сверх того уровня, который может быть достигнут за счет простого вложения средств в фондовые индексы на соответствующих формирующихся рынках31. Кроме того,  дополнительный анализ (не представлен) показывает, что рост доходов остается основным движителем прибыли независимо от опыта фонда прямых инвестиций, его величины и нацеленности на какую-либо одну страну.

Таблица 3.1

Источники операционных улучшений
(1) (2) (3)
Зависимая переменная: Алфа-коэффициент
прямых инвестиций
Внутренняя норма прибыли ЭБР
Изменение объема продаж 0,1111* 0,1391* 0,6580***
(0,0602) (0,0754) (0,2401)
Изменение маржи по EBIT -0,0406 0,0382 0,2707
(0,0873) (0,1128) (0,3943)
Изменение коэффициента СП/EBIT 0,0015 0,0036 0,0084
(0,0019) (0,0022) (0,0072)
Стоимость сделок (лог) 0,0036 0,0253 0,0356
(0,0146) (0,0189) (0,0674)
Срок -0,0265*** -0,0520*** -0,1057***
(0,0082) (0,0124) (0,0309)
Константа 0,2804*** 0,3633* 1,5254***
(0,0713) (0,1949) (0,3428)
Entry period dummies Да Да Да
R2 0,2777 0,4247 0,2571
Number of deals in the regression 180 180 180

ИСТОЧНИК: ЕБРР, Orbis, и расчеты авторов.

ПРИМЕЧАНИЕ. Значения указывают, как процентное изменение в каждой переменной влияет на процентное изменение в зависимой переменной. В скобках показаны среднеквадратические погрешности. Знаки *, ** и *** обозначают статистически значимые величины на уровне соответственно 10%, 5% и 1 процента. «ЭБР» означает эквивалент биржевого рынка, «СП» – стоимость предприятия. Применительно к выборке внебиржевых инвестиций используется сопоставимая выборка из пяти котируемых компаний региона для расчета среднего коэффициента, который затем умножается на величину EBIT для получения стоимости предприятия. Изменения в продажах, марже по EBIT и коэффициенте СП/EBIT корректируются путем вычета среднего значения изменения этих параметров в аналогичных публичных компаниях из региона операций ЕБРР за тот же период времени. Так, в частности, каждому проекту прямых инвестиций соответствует пять публичных компаний из региона, которые аналогичны по своей отраслевой принадлежности, общему объему активов и году инвестирования; среднее изменение операционных параметров таких компаний вычитается из вложений, по которым определяется альфа-коэффициент прямых инвестиций.

Заключение

Фонды прямых инвестиций могут способствовать диверсификации финансовой инфраструктуры, что может оказать позитивное влияние на показатели экономического роста и эффективности. Они могут привносить в свои портфельные компании как долгосрочный венчурный капитал, так и отраслевой экспертный ресурс. Представленные в настоящей главе свидетельства указывают на то, что они могут обладать способностью увеличивать капитализацию и финансовую стоимость за счет улучшения показателей работы, корпоративного управления и кредитоемкости предприятий, в которые они вкладывают средства.

Прямые инвестиции остаются недоиспользуемым источником внешнего финансирования для компаний в регионе операций ЕБРР. Несмотря на рост активности в области прямых инвестиций во всем мире, регион операций ЕБРР получает лишь малую долю от совокупного объема прямых инвестиций. В последние годы наблюдается снижение доли региона в поступающих на формирующиеся рынки инвестициях. Отчасти это можно объяснить вялыми темпами роста, характерными для региона в последнее время. Слабый подъем экономики на фоне неблагоприятных условий на рынке кредитования повлек за собой сокращение прибыли фондов прямых инвестиций в регионе, которая определяется, прежде всего, ростом доходов предприятий.

Существует несколько способов, при помощи которых директивные органы могут расширить присутствие фондов прямых инвестиций в регионе. Во-первых, оказание помощи компаниям в выходе на зарубежные рынки может способствовать им в выдвижении за пределы, как правило, ограниченной местной экономики. Усиление трансграничной интеграции рынков, особенно в таких секторах, как розничная торговля, потребительские товары и информационно-коммуникационные технологии (именно в них фонды прямых инвестиций проявляют наибольшую активность) может способствовать выходу этих компаний на большее число рынков с достижением более значительного эффекта масштаба. Во-вторых, академические исследования указывают на взаимодополняемость государственного финансирования НИОКР и венчурного капитала, в то время как консультирование стартапов за государственный счет может повысить капитализацию компаний32. Преуспевающий сектор венчурного капитала, поддерживаемый такими государственными программами, может способствовать продвижению региона к конкурентоспособной инновационной экономике.

В-третьих, директивным органам следует стремиться к улучшению функционирования рынков кредитования за счет стимулирования практики предоставления долгосрочных банковских кредитов и исправления информационной асимметрии во взаимоотношениях между банками и компаниями, отвечающими существующим требованиям для прямого инвестирования. Некоторые фонды прямых инвестиций добиваются повышения капитализации при помощи информации о компаниях, раскрываемой во время комплексной проверки, а такая процедура слишком дорогостояща в случае более мелких и менее прозрачных компаний. Улучшение обмена информацией о таких компаниях между банками и фондами прямых инвестиций может улучшить формирование стоимости кредитного риска и обеспечить больший доступ к кредитованию. В свою очередь это позволит компаниям производить больше вложений в основные средства (как будет показано в следующей главе), а прямым инвесторам – получать бóльшую финансовую отдачу за счет привлечения заемных средств. Таким образом, развитие рынков кредитования имеет решающее значение не только для роста компаний, но и для повышения привлекательности прямых инвестиций в регионе как класса активов.

Врезка 3.1. Обследование членского состава советов директоров компаний в регионе с переходной экономикой

Совет директоров является неотъемлемой частью механизмов управления фирмы. Члены совета директоров назначаются акционерами для продвижения их интересов и для осуществления надзора за главой компании и другими исполнительными директорами и их консультирования. Для лучшего понимания того, как функционируют на практике советы директоров в странах с переходной экономикой, недавно значительному числу нынешних и бывших членов советов директоров от ЕБРР (т.е. назначенных ЕБРР в связи с его существенными долями участия в акционерном капитале соответствующих компаний) была разослана электронная опросная анкета.

Цель данного обследования заключалась в сборе сведений о том, как члены совета директоров в различных странах воспринимают собственную роль, роль своего совета и роль правого режима и институциональной среды. В общей сложности было разослано 246 экземпляров опросной анкеты и получена 131 заполненная анкета. Порядка 25% респондентов были женщины, около 55% уже имели опыт работы в советах директоров и примерно 45% имели опыт работы в соответствующей отрасли.

Линия поведения советов директоров

Как функционируют советы директоров на практике? Обследование показало, что их члены уделяют в среднем 2,7 дня в месяц для исполнения своих обязанностей, при том что в среднем совет директоров собирается порядка пяти раз в год и собрание длится в среднем пять часов.

Более 80% советов директоров были квалифицированы как устанавливающие четкие цели, 29% советов директоров собирались без руководства, 20% советов директоров проводили встречи в узком кругу для выработки независимой стратегии, в то время как 35% респондентов сочли, что у их совета директоров отсутствует четкое понимание руководства среднего звена. Кроме того, в 16% компаний совмещались функции председателя совета директоров и главы компании. В остальных 84% случаев эти функции были четко разделены, как это и полагается в эффективно управляемой компании. В совокупности эти результаты указывают на то, что уровень взаимодействия между советом директоров и руководителями высшего звена в разных компаниях различен.

Распределение полномочий в рамках совета директоров

Кто на практике наделен властью в советах директоров компаний? Обследование показало, что в 40% компаний повестку дня совета директоров определяет его председатель, а в 12% она устанавливается директорами, не имеющими исполнительных полномочий. В остальных 48% компаний повестка дня совета директоров по существу полностью или частично определяется руководством.

В 51% случаев совет директоров выносит окончательное решение по стратегическим вопросам, в 42% компаний это делает мажоритарный акционер, а в оставшихся 7% компаний эту функцию выполняет руководство. Новые члены совета директоров, как правило, выдвигаются акционерами и – реже – председателем или действующими членами совета директоров.

В анкету был включен вопрос и о том, голосовал или нет респондент когда-либо против предложений совета директоров. Примерно треть респондентов ответили, что они никогда не голосовали против предложений. И не факт, что это плохо, поскольку вполне возможна ситуация, когда разногласия обсуждаются в совете директоров без проведения официального голосования. Почти 70% опрошенных членов советов директоров указали, что они голосуют против предложений совета директоров редко или иногда, а это говорит о том, что к голосованию прибегают в необходимых случаях.

Качество институциональной среды

Обеспечивает ли местное законодательство в регионе с переходной экономикой достаточные права и возможности членам советов директоров для выполнения ими своих функций? С этим не согласились немногим менее 6% опрошенных, 28% согласились лишь отчасти и 66% согласились или согласились абсолютно (см. диаграмму 3.1.1). Интересно, что, как показал регрессионный анализ, существует сильная обратная корреляция между вероятностью голосования против предложений совета директоров и суждением членов советов директоров по поводу того, обеспечивает или нет им местное законодательство достаточные права и возможности для выполнения ими своих функций (при сохранении контроля за другими директорскими и отраслевыми характеристиками). Так, чем больше презюмируемая сила местного законодательства, тем меньше ощущает член совета директоров необходимость голосовать против предложений совета директоров. Это указывает на то, что члены совета директоров могут исполнять свои обязанности в менее конфронтационной обстановке в тех случаях, когда официальные правовые институты обеспечивают им достаточную поддержку.

И, наконец, в обследовании вниманию членов советов директоров был предложен пример из практики с гипотетическим конфликтом между акционерами и советом директоров33. Респондентам был задан вопрос, справедливо и объективно ли урегулируют это дело, по их мнению, суды в их странах. Мнения по этому вопросу разделились: примерно половина всех членов советов директоров сочли, что этого не произойдет.

В целом, результаты обследования говорят о том, что для обеспечения членам советов директоров дополнительных прав и возможностей в некоторых случаях может оказаться целесообразным провести более четкую грань между обязанностями исполнительного руководства и наблюдательного совета, и при этом в некоторых странах необходимо укрепить правовую базу, регулирующую функционирование советов директоров.

Диаграмма 3.1.1

ИСТОЧНИК: обследование ЕБРР.

Врезка 3.2. Как способствуют экономическому развитию инвестиции в акционерный капитал?

Инвестиции в акционерный капитал позволяют акционерам применять более долгосрочный и практичный подход к своим портфельным компаниям, обеспечивая надежное корпоративное управление и прозрачность, соответствующий вклад в стратегию бизнеса и оптимизацию структуры управления. Это – основной эффект воздействия инвестиций в акционерный капитал. Вместе с тем, исключительно важно то, что они также способствуют передаче навыков и создают положительный демонстрационный эффект в плане развития местных рынков капитала и формирования конкурентного поведения, ориентированного на рынок. Так, например, инвестиции в акционерный капитал, как правило, предполагают вливания капитала роста, первичное размещение акций и закрытую подписку на акции, приватизацию и реструктуризацию, а также отраслевое укрупнение как стратегию входа и выхода применительно к целевым активам.

Прежний опыт в России и недавние операции в Турции свидетельствуют о преобразовательном потенциале инвестиций в акционерный капитал для отдельных компаний и отечественных рынков капитала. Наглядным примером этого является оформившийся в 2001 году фонд прямых инвестиций «Бэринг Восток», деятельность которого была сосредоточена на компаниях среднего размера в России и других бывших советских республиках. Основной акцент в инвестиционной стратегии фонда был сделан на приобретении существенных миноритарных или контрольных пакетов акций компаний в целом ряде секторов, прежде всего с целью повышения капитализации за счет роста и улучшения корпоративного управления.

Одна из первых портфельных компаний фонда – ведущая российская фирма информационных технологий – подверглась преобразованиям с расширением ее деятельности в период владения фондом ее акциями. В 2011 году фонд с успехом вывел свой главный актив «Яндекс» на биржу NASDAQ с оценкой стоимости в 8 млрд. долл. США. В 2003 году фонд вложил средства в компанию по лизингу легковых и грузовых автомобилей «Европлан», которая с тех пор превратилась в крупного игрока на отличающемся высокой конкуренцией российском рынке. Под патронатом фонда компания вышла на рынок с новыми продуктами и диверсифицировала свою базу финансирования за счет выпуска облигаций, что способствовало росту ее доли на рынке и обеспечило ей возможность обслуживать малые и средние предприятия  (МСП) на территории всей страны.

В то же время фонду удалось сохранить и расширить свою лучшую в своем классе инвестиционную команду на этапе растущей конкуренции в регионе. Последующий фонд привлекал капитал институциональных инвесторов повсюду в мире и в настоящее время входит в верхний квартиль наиболее эффективных фондов в Содружестве Независимых Государств. С точки зрения развития частного сектора, успешные финансовые показатели и фонда, и его портфельных компаний создали положительный демонстрационный эффект как для предпринимателей, так и для инвесторов, деятельность которых сосредоточена на регионе. Не менее важен тот факт, что тиражирование передового опыта в части повышения капитализации и качества корпоративного управления среди широкого круга отраслей и участников рынка способствовало улучшению делового климата и конкурентной среды в регионе.

В 2011 году ЕБРР вложил средства в турецкую компанию по управлению активами “Turkasset” (бывшую LBT), которая в своей деятельности делает акцент на приобретении и санации проблемных и невозвратных кредитов (НВК), предоставленных банками и другими финансовыми организациями страны. Фирма являлась одной из шести компаний по управлению активами, получивших лицензию банковского регулятора Турции на  осуществление деятельности на формирующемся рынке страны, и контрольный пакет ее акций принадлежал ведущей турецкой фирме прямого инвестирования “Actera Group”. Инвестиционная логика ЕБРР охватывала три уровня: фирмы и МСП страны, банковский сектор и саму компанию.

МСП и другие фирмы с непогашенной долговой нагрузкой зачастую сталкиваются с трудностями, пытаясь получить оборотные средства или произвести эффективную перегруппировку своих производственных активов. Управляющие компании применяют более конструктивный подход, чем банки, когда речь заходит о достижении договоренностей с кредиторами, благодаря которому компании получают возможность возобновить свои взаимоотношениями с банками. Банки различаются по своему опыту урегулирования проблемы невозвратных кредитов и по степени своей готовности эффективно решать ее, причем более всего их беспокоит риск недобросовестности. Помимо избавления от бремени задолженности за счет продажи невозвратного кредита – с учетом того, что бóльшая часть невозвратных кредитов, приобретенных управляющими компаниями Турции, уже была полностью покрыта из соответствующего резерва или списана изначальными кредиторами, – банки смогут получать выручку от реализации невозвратных кредитов и высвобождающегося акционерного капитала и использовать эти средства для увеличения объемов кредитования реального сектора экономики.

Благодаря инвестициям ЕБРР компания смогла начать осуществление стратегии роста, укрепляя свою позиции на рынке и повышая капитализацию в интересах своих акционеров за счет дифференциации своих услуг по сравнению с услугами своих конкурентов, сформировав эффективную корпоративную структуру и систему взыскания задолженности и оптимизируя свой операционный ноу-хау и инфраструктуру.

Эта сделка оказала позитивное влияние по ряду направлений. Компания сыграла важную роль в деле образования отраслевой ассоциации управляющих компаний Турции, создав платформу для поощрения диалога между участниками рынка и взаимодействия с регуляторами, директивным органами и общественностью. Помимо этого, фирма продолжает применять эффективные и приемлемые в этическом отношении методы взыскания долгов, о чем свидетельствует тот факт, что она избегает силовых методов взыскания и проводит очные встречи с клиентами только в своих офисах, во время которых ведется запись для целей обучения и в порядке контроля качества. В 2013 и 2014 годах на компанию не поступило практически никаких жалоб со стороны клиентов/заемщиков, и регулятор не предъявлял к ней никаких существенных претензий и взысканий.

Компания продолжает покупать портфели все большего числа турецких банков в целях расширения сферы своего охвата и диверсификации своих рисков, тем самым способствуя расширению рынка приобретения невозвратных кредитов и поощрению большего числа банков продавать свои портфели. В 2014 году “Turkasset” израсходовала 182 млн. турецких лир на покупку портфелей непогашенных остатков по невозвратным кредитам, что на 53% больше, чем в 2013 году. Кроме того, за период с 2012 года (когда Совет по рынкам капитала Турции санкционировал эмиссию фирмой корпоративных облигаций для финансирования покупки ею портфелей невозвратных кредитов) “Turkasset” выпустила облигаций на общую сумму в 376 млн. турецких лир с различными сроками погашения, способствуя тем самым углублению турецкого рынка корпоративных облигаций (особенно в интересах небанковских эмитентов).

Врезка 3.3. Методика

Внутренняя норма прибыли рассчитывается с использованием полных временных рядов валовых потоков денежных средств (т.е. потоков денежных средств до вычета платежей) из фонда и в фонд согласно данным, предоставляемым фирмой прямого инвестирования34. Затем полученные значения внутренней нормы прибыли освобождаются от долговой нагрузки и сравниваются с прибылью по индексу рынка ценных бумаг публичных компаний (составляемый MSCI индекс совокупной прибыли на капитал, вложенный на формирующихся рынках), которые так же освобождаются от долговой нагрузки. Разность двух значений именуется «альфа-коэффициент прямых инвестиций». Прибыль, получаемую на уровне компании, освобождают от долговой нагрузки по следующей формуле:

(1)   Formula1

С учетом того, что фирмы прямого инвестирования не предоставляют информацию о средней стоимости заемного финансирования, RDi, в этом расчете используется значение  ссудного процента в период вложения в стране, где находится головной офис портфельной компании. Показатель доли заемных средств D_E_i среднее значение соотношений собственных и заемных средств на начало и конец периода вложения. Ставка налога tax_t – это средняя ставка налога на прибыль предприятий в период вложения в стране, где находится головной офис портфельной компании.

Формула 1 применяется также для определения контрольного показателя прибыли, RBUi, без долговой нагрузки, RBLi. В данном случае контрольный показатель прибыли представляет собой пересчитанную в годовое исчисление прибыль на акции долгосрочного владения по индексу совокупной прибыли на капитал, вложенный на формирующихся рынках, MSCI за период владения. Величина освобожденной от долговой нагрузки прибыли RBUi, считая с момента закрытия сделки. DE ratio for the sector over a three-year period starting at the time of the deal. При расчете подразумевается, что в данной стране и в данном секторе к каждой сделке применяются те же значения налоговой ставки и стоимости заемного финансирования.

По получении значений прибыли без долговой нагрузки (прибыли, освобожденной от компонента заемного финансирования) по сделке и по эталону рассчитывается доля прибыли на прямые инвестиции, полученная за счет действительных операционных улучшений. Альфа-коэффициент прямых инвестиций определяется по следующей формуле:

(2)     Formula2  

Применение формул 1 и 2 позволяет нам получить на основе внутренней нормы прибыли по каждой сделке следующие значения: i) альфа-коэффициент прямых инвестиций по сделке контрольный показатель прибыли без долговой нагрузки ai; (ii) the unlevered benchmark return RBUi; и iii)  общий эффект заемного финансирования Formula2b. Характеристика этих трех компонентов общей величины внутренней нормы прибыли дана в тексте.

Библиография

V. Acharya, O.F. Gottschalg, M. Hahn and C. Kehoe (2013)
“Corporate Governance and Value Creation: Evidence from Private Equity”, Review of Financial Studies, Vol. 26(2), pp. 368-402.

F. Cornelli, Z. Kominek and A. Ljungqvist (2013)
“Monitoring Managers: Does It Matter?”, The Journal of Finance, Vol. 68(2), pp. 431-481.

M. Da Rin, T.F. Hellmann and M. Puri (2011)
“A Survey of Venture Capital Research”, NBER Working Paper No. 17523.

S. Estrin, J. Hanousek, E. Kocenda and J. Svejnar (2009)
“The Effects of Privatisation and Ownership in Transition Economies”, Journal of Economic Literature, Vol. 47(3), pp. 699-728.

J. Gilligan and M. Wright (2014)
“Private Equity Demystified: An Explanatory Guide”, third edition, Institute of Chartered Accountants in England and Wales, Centre for Business Performance.

P. Gompers, S.N. Kaplan and V. Mukharlyamov (2015)
“What Do Private Equity Firms Say They Do?”, mimeo.

J. Gonzalez-Uribe and M. Leatherbee (2014)
“Business Accelerators: Evidence from Start-Up Chile”, mimeo.

R.S. Harris, T. Jenkinson and S.N. Kaplan (2014)
“Private Equity Performance: What Do We Know?”, The Journal of Finance, Vol. 69(5),
pp. 1851-1882.

B.S. Javorcik (2015)
“Does FDI Bring Good Jobs to Host Countries?”, The World Bank Research Observer, Vol. 30(1), pp. 74-94.

S.N. Kaplan and A. Schoar (2005)
“Private Equity Performance: Returns, Persistence, and Capital Flows”, The Journal of Finance, Vol. 60(4), pp. 1791-1823.

S.N. Kaplan and P. Strömberg (2009)
“Leveraged Buyouts and Private Equity”, Journal of Economic Perspectives, Vol. 23(1), pp. 121-146.

J. Lerner and A. Schoar (2005)
“Does Legal Enforcement Affect Financial Transactions? The Contractual Channel in Private Equity”, The Quarterly Journal of Economics, Vol. 120(1), pp. 223-246.

F. Lopez de Silanes, L. Phalippou and O. Gottschalg (2013)
“Giants at the Gate: Investment Returns and Diseconomies of Scale in Private Equity”, Journal of Financial and Quantitative Analysis, mimeo.

Preqin (2015)
2015 Preqin Global Private Equity & Venture Capital Report.

B. Puche, R. Braun and A. Achleitner (2015)
“International Evidence on Value Creation in Private Equity Transactions”, mimeo.